Отрывок из А.И. Солженицына "200 лет вместе"

... "С первых же годов Павла разразились сильные голоды в Белоруссии,
особенно в Минской губернии. Гавриил Романович Державин, тогда сенатор, был
уполномочен поехать на место, выяснить причины голода и устранить его --
притом не было ему дано средств на закупку хлеба, но дано право отбирать
имения у нерадивых помещиков и использовать их запасы для раздачи.
Державин, не только наш выдающийся поэт, но и незаурядный
государственный деятель, оставил свидетельства уникальные и ярко изложенные.
Рассмотрим их.
Голод, обнаруженный Державиным, оказался -- крайний. Как он пишет:
"приехав в Белоруссию, самолично дознал великий недостаток у поселян в
хлебе... самый сильный голод, что питались почти все пареною травою, с
пересыпкою самым малым количеством муки или круп"; крестьяне "тощи и бледны,
как мертвые". "В отвращение чего, разведав у кого у богатых владельцев в
запасных магазейнах есть хлеб", -- взял заимообразно и раздал бедным, а
имение одного польского графа, "усмотря таковое немилосердое сдирство",
приказал взять в опеку. "Услыша таковую строгость, дворянство возбудилось от
дремучки или, лучше сказать, от жестокого равнодушия к человечеству:
употребило все способы к прокормлению крестьян, достав хлеба от
соседственных губерний. А как... чрез два месяца поспевала жатва, то...
пресек голод". Разъезжая по губернии, Державин "привел в такой страх"
предводителей, исправников, что дворянство "сделало комплот или стачку и
послало на Державина оклеветание к Императору"133.
Державин нашел, что пьянством крестьян пользовались еврейские винокуры:
"Также сведав, что Жиды, из своего корыстолюбия, выманивая у крестьян хлеб
попойками, обращают оный паки в вино и тем оголожают, приказал винокуренные
заводы их в деревне Лезне [Лиозно] запретить". Одновременно "собрал сведения
от благоразумнейших обывателей" и от дворян, купечества и поселян
"относительно образа жизни Жидов, их промыслов, обманов и всех ухищрений и
уловок, коими... оголожают глупых и бедных поселян, и какими средствами
можно оборонить от них несмысленную чернь, а им доставить честное и не
зазорное пропитание... учинить полезными гражданами"134. Многие
злоупотребления польских помещиков и еврейских арендаторов Державин в
следующие за тем осенние месяцы описал во "Мнении об отвращении в Белоруссии
голода и устройстве быта Евреев", которое и подал ко вниманию императора и
высших сановников государства. "Мнение" это, весьма широкое по охвату,
вбирающее и оценку наследованных от Польши порядков, и возможные способы
преодоления крестьянской нищеты, и особенности тогдашнего еврейского быта, и
проект преобразования его при сравнениях с Пруссией и Цесарией (Австрией), и
далее с весьма подробной практической разработкой предполагаемых мер, --
представляет собой интерес как первое по времени свидетельство просвещенного
и государственного русского человека о состоянии еврейской жизни в России --
еще в те ранние годы, когда Россия только что включила евреев в массе.
"Мнение" состоит из двух частей -- 1-я: Вообще о белорусских обитателях
(в отзывах на "Мнение" мы почти и не встречаем упоминании этой существенной
части); и 2-я: О Евреях.
Державин начал с того, что земледелие в Белоруссии вообще допоследне
запущено. Тамошние крестьяне "ленивы в работах, не проворны, чужды от всех
промыслов и нерадетельны в земледелии. " Из года в год они "едят хлеб не
веянный, весною колотуху или из оржаной муки болтушку", летом
"довольствуются, с небольшою пересыпкою какого-нибудь жита, изрубленными и
сваренными травами... так бывают истощены, что с нуждою шатаются"135.
А здешние польские помещики "не суть домостроительны, управляют
имениями... не сами, но через арендаторов", польский обычай, а в аренде "нет
общих правил, коими бы охранялись как крестьяне от отягощения, так и
хозяйственная часть от расстройки", и "многие любостяжательные арендаторы...
крестьян изнурительными работами и налогами приводят в беднейшее состояние и
превращают... в бобыли", и аренда эта тем разрушительней, что она
кратковременна, на год -- на три, и арендатор спешит "извлечь свою
корысть... не сожалея о истощении" имения136.
А еще изнурение крестьян оттого, что некоторые "помещики, отдавая на
откуп Жидам в своих деревнях винную продажу, делают с ними постановления,
чтоб их крестьяне ничего для себя нужного нигде ни у кого не покупали и в
долг не брали, как только у сих откупщиков [втрое дороже], и никому из своих
продуктов ничего не продавали, как токмо сим Жидам же откупщикам... дешевле
истинных цен". И так "доводят поселян до нищеты, а особливо при возвращении
от них взаймы взятого хлеба... уже конечно должны отдать вдвое; кто ж из них
того не исполнит, бывают наказаны... отняты все способы у поселян быть
зажиточными и сытыми"137.
Далее: большое развитие винокурения, курят вино владельцы, окольная
шляхта, попы, монахи и Жиды. (Изо всего еврейского близ-миллионного
населения, "двести-триста тысяч людей" жили в деревнях138, проживая в
основном виноторговлей.) Крестьяне же "по собрании жатвы неумеренны и
неосторожны в расходах; пьют, едят, веселятся и отдают Жидам за старые долги
и за попойки все то, что они ни потребуют; оттого зимою обыкновенно уже
показывается у них недостаток... Не токмо в каждом селении, но в иных и по
нескольку построено владельцами корчем, где для их и арендаторских жидовских
прибытков продается по дням и по ночам вино... Там выманивают у них Жиды не
токмо насущный хлеб, но и в земле посеянный, хлебопашенные орудия,
имущество, время, здоровье и самую жизнь". И это усугубляется обычаем коледы
"Жиды, ездя по деревням, а особливо осенью при собрании жатвы, и напоив
крестьян со всеми их семействами, собирают с них долги свои и похищают
последнее нужное их пропитание"; "пьяных обсчитывая, обирают с ног до
головы, и тем погружают поселян в совершенную бедность и нищету"139.
Перечисляет и иные причины оскудения крестьян.
Несомненно, за этим губительным винным промыслом стояли польские
помещики: шинкари и арендаторы действовали по полномочию помещиков и к
наживе их; и, как утверждает Гессен, "в их числе были не одни евреи, но и
христиане", особенно священники140. Но: евреи стали незаменимым, деятельным
и находчивым звеном в этой эксплуатации бесправных, неграмотных и изнуренных
крестьян. Не прослоись белорусские селения евреями-шинкарями и
евреями-арендаторами -- без них не наладить бы этой обширной выкачивающей
системы, выемка еврейского звена обещала бы расстроить ее."